введите цифры на картинке если цифры не разборчивые 
|
| Подарить подарок |
Добавить в Ленту |
ЕЩЕ |
ЗаметкаДневник. |
Всего записей: 725, комментариев: 624 |
Рубрики: все, цитаты, православная аскетика, стихи, Про любовь, Классики о любви, Юмористические зарисовки, Любимые классики, Моё настроение, Язык кино, Песни, Милосердие, Русская поэзия, Смешно о серьёзном, Камчатка, Растёт душа
“Золушка” – старинная сказка, которая родилась много, много веков назад, и с тех пор всё живёт да живёт, и каждый рассказывает её на свой лад. Евгений Шварц Моя мама – Золушка. Она много работает и по вечерам засыпает от усталости в кухне. Но не на золе, а на диванчике. Золы у нас нет, потому что нет печки. У нас плита. Но от этого хлопот у мамы не меньше. Мама ходит на работу, а ещё она занимается домашним хозяйством и воспитывает меня. Мы живём с дедушкой, бабушкой и двумя тётками – Анной и Марьяной. Тётки Анна и Марьяна успешные, не то что мама. Они так говорят. У тёток полно денег, потому что обе занимаются своими котлованами. То есть карьерами. В этих карьерах они добывают деньги. Тётки не любят маму. Они её не понимают. “Дура!” – чуть что взрывается тётка Анна. Её любимое слово – “дура”. Любимое слово тётки Марьяны – “продвинутый”. “Какой надо быть дурой, чтобы так сломать себе жизнь!” – фыркает тётка Анна. Мамина жизнь кажется ей загипсованной с головы до ног. “Это так непродвинуто!” – поддакивает тётка Марьяна. – “Дети – это сплошные неприятности”. В нашем доме одна сплошная неприятность – это я. Мой дед – лесничий. Не королевский, потому что короля у нас нет. У нас Президент. Но дед не президентский лесничий, а обыкновенный. Он работает в управлении лесного хозяйства – большом сером здании, рядом с которым стоит каменный олень. У деда на работе нет ни деревьев, ни трав, ни зверей, ни птиц. Только много-много бумажных листов, целые горы бумаги. Но дед не бумажный лесничий, а настоящий. Дед меня любит, это я и без слов знаю. А маму он жалеет. Только заступиться за неё он не может. Потому что тогда тётки Анна и Марьяна совсем разозлятся, и будет ещё хуже. Мама говорит, что это такая игра на две команды: с одной стороны мама, я и дед, а с другой – тётки и бабушка. Но мне эта игра не нравится. Я в неё никогда не выигрываю. Наверное, это потому что дед всегда молчит. И я ещё маленький. А тётки уже большие. И ещё бабушка – она ни на минуту не перестаёт делать замечания. Бабушка не то чтобы злая, просто мама её разочаровала. Не такой жизни бабушка хотела для своей дочери. Бабушка столько лет пахала, надрывалась, и что?! Она всегда всхлипывает, когда говорит об этом, и мне становится её жалко. Однажды я спросил у бабушки, где её старый плуг. Ну, тот, которым она столько лет пахала. Дед тогда засмеялся, а мама схватила меня, отнесла в нашу комнату, закрыла дверь и включила “Детское радио”. Но я всё равно слышал, как бабушка кричала, что это уже ни в какие рамки не лезет. Я потом спросил у мамы, что не влезло в рамки. Но мама так и не сказала, только попросила: “Обещай не предлагать бабушке склеить её или зашить, раз она всю жизнь надрывалась. Обещаешь?”. Пришлось обещать. А я ведь как раз собирался склеить. Мама меня понимает. Она даже знает заранее, чего я захочу. Я тоже понимаю маму. Правда, иногда и она говорит, что объяснит что-то непонятное, когда я вырасту. Не знаю, останется ли у меня во взрослой жизни время на что-нибудь кроме этих объяснений – мне их столько уже наобещали. Единственный, кто не откладывает объяснения на потом – это дед. Поэтому я пристаю к нему с расспросами чаще, чем к другим. Но и он иногда ускользает от ответов. Как только я пытаюсь узнать о моём папе, дед сразу прекращает разговор: “Когда ты вырастешь, сам всё поймёшь”. Так всегда. Никто не говорит мне об отце. Я часто думаю об этом. Почему мои родители расстались? И я даже не знаю, кто мой папа. Какой он, как выглядит, где живёт. Может быть, вот тот прохожий с коричневым портфелем подмышкой – это он, мой отец? Или лучше вот этот – с рыжей собакой на поводке? Или он сейчас проезжает мимо вон на той здоровской машине? Или пролетает над нами вот на том скоростном самолёте, оставляя в небе белый след? Может, он летит сейчас там и не знает, что здесь, на земле, стою я, его сын. И жду его. Или он сидит сейчас на работе и думает о маме и обо мне. И скучает. Я думаю: где сейчас мой папа, что он делает, почему не приезжает за нами и не забирает нас с мамой к себе или не остаётся жить с нами. Когда я представляю, какие лица будут у тётки Анны, тётки Марьяны и бабушки в тот момент, когда папа приедет и увезёт нас с мамой, мне становится смешно. Иногда, когда тётки ругаются, я подхожу к окну и смотрю во двор. Вдруг папа уже приехал? Вдруг тот вылезающий из машины дяденька – это он? Но это не папа. То есть не мой папа. Это отец Димки из 45-ой квартиры. А моего всё нет и нет. Но я всё равно его жду. Может быть, папа не знает, куда ехать? Может, ему никто не рассказывает обо мне – так же как мне о нём? Может, ему что-то мешает приехать? Я думал об этом и никак не мог найти ответ. И, наконец, всё понял. Мой папа – принц. Это точно. И его заколдовали. Это не точно, но вполне может быть. Или с ним ещё что-то случилось. Как дед и говорил, я сам всё понял. Значит, я уже вырос. Теперь я знаю, что делать. Взрослым легко обзаводиться вещами. Когда им что-то надо, они идут в магазин и покупают. А детям всё приходится выпрашивать. Или ждать праздников, надеясь, что подарят именно то, что ты хочешь. Но это редко случается. Во-первых, праздников не так уж много. А во-вторых, обычно дарят совсем не то, что ты ждёшь. Чего только не приходится делать, если хочешь в подарок “Лего” или железную дорогу. И письмо Деду Морозу писать, и родственникам намекать. И всё равно иногда без толку. Я проверил свои копилки. Триста восемнадцать рублей. – Дед, а 318 рублей – это много или мало? продолжение в коммент.
|
||||||
Сибелиус играет «Грустный вальс»… Не прячешь глаз… ты их уже не прячешь… К чему теперь натянутая фальшь? Как странно… Как тоскливо странно, Дрожит Луна в слезинке на щеке… Сопрано слёз… так скорбно и нежданно, Укрыло лик печалью в образке… И болью… безутешной болью, Рвут мозг слова лишая всех надежд… Мечтою жил… Хоть называл любовью Сплетенье тел, средь сброшенных одежд… Ты знаешь… Безусловно знаешь, Прощальный вздох не оживит сердцА… И блеском глаз покорно провожаешь Свою судьбу, не выпив до конца… Велес Левиафан 
|
||||||
Нил Гейман
|
||||||
Я уеду в другие страны. Я никогда больше не увижу эту женщину, никогда не повторится эта ночь. Я склоняюсь над каждой секундой, стараюсь исчерпать ее до дна, все, что она содержит – и мимолетную нежность прекрасных глаз, и уличный шум, и обманчивый свет зари, – я стараюсь вобрать в себя, навеки запечатлеть в себе, и, однако, минута истекает, я не удерживаю ее, мне нравится, что она уходит.» Жан Поль Сартр 
|
||||||
Все мы, святые и воры, Из алтаря и острога Все мы — смешные актеры В театре Господа Бога. Бог восседает на троне, Смотрит, смеясь, на подмостки, Звезды на пышном хитоне — Позолоченные блестки. Так хорошо и привольно В ложе предвечного света. Дева Мария довольна, Смотрит, склоняясь, в либретто: «Гамлет? Он должен быть бледным. Каин? Тот должен быть грубым…» Зрители внемлют победным Солнечным, ангельским трубам. Бог, наклонясь, наблюдает, К пьесе он полон участья. Жаль, если Каин рыдает, Гамлет изведает счастье! Так не должно быть по плану! Чтобы блюсти упущенья, Боли, глухому титану, Вверил он ход представленья. Боль вознеслася горою, Хитрой раскинулась сетью, Всех, утомленных игрою, Хлещет кровавою плетью. Множатся пытки и казни… И возрастает тревога, Что, коль не кончится праздник В театре Господа Бога! Николай Гумилев 
|
||||||
Появляется,рождается,живёт Кто теряет,кто то вдруг находит Кого то ждут,а кто то где то ждёт Всё завязано на времени бегущем Наши чувства,мысли и дела Быть никто не хочет отстающим Только бы судьба не подвела А она со временем играя Нашу жизнь меняет каждый раз То бежит,то наглухо стихает То нас бьёт,а то ласкает нас Мы с судьбой порой бывает спорим И берём над ней бывает верх Но так мало истинных историй Где судьбою правит человек Мысль одна судьбу нам обмануть бы Но время всётаки не повернуть назад Ведь тело тлен,не тленны только судьбы И смерть для тела...будничный закат... (c) 
|
||||||
Взгляд оставляет на вещи след. Вода представляет собой стекло. Человек страшней, чем его скелет. Зимний вечер с вином в нигде. Веранда под натиском ивняка. Тело покоится на локте, как морена вне ледника. Через тыщу лет из-за штор моллюск извлекут с проступившем сквозь бахрому оттиском "доброй ночи" уст, не имевших сказать кому.» Иосиф Бродский
|
||||||
Рэй Брэдбери
|
||||||
Однажды мимо стоявшего у храма нищего проезжал человек на лошади. Поравнявшись с ним, всадник ударил нищего старика по лицу плетью. Тот посмотрел вслед удалявшемуся человеку, произнес: - Будь счастлив. Прихожанин храма, наблюдавший за происшедшим, спросил нищего: - Неужели ты такой смиренный? - Нет. – ответил старик. – Просто если бы он был счастлив, он не ударил бы меня по лицу.
|
||||||
Чрезвычайная ситуация сложилась в закрытом военном городе Вилючинске на Камчатке. Улицы патрулируют наряды полиции, усиленные егерями и вооружёнными добровольцами. Жителям рекомендуют не выезжать на природу, не покидать квартиры в тёмное время суток, а детей не отпускать одних даже днём. Город военных подводников «терроризируют» не маньяки, а голодные медведи. В ночь с субботы на воскресенье хищники разорвали рыбака, допоздна засидевшегося на пирсе. Неподалёку от места трагедии отдыхала компания молодых людей. Сначала они услышали крики, которые быстро стихли. А через мгновение из темноты раздалось жуткое рычание. Парни посветили фонариком в ту сторону, откуда доносились странные звуки, и увидели трёх медведей, склонившихся над обезглавленным человеческим телом. Вилючинцы стали бросать в хищников камни и вызвали полицию по телефону. Стражи правопорядка приехали довольно быстро, но застрелили только одного зверя. Ещё двое (мать с медвежонком) успели убежать в лес. На следующий день медвежонок вернулся, чтобы забрать добычу. И тоже был убит. Однако история на этом не завершилась. Местные жители видели на улицах ещё нескольких медведей. (продолжение в коммент.) 
|
||||||
